Регистратура

Заведи друга

Диагностика

Отзывы

Все

Уникальный случай имплантации двух донорских костей ротвейлеру при остеогенной саркоме

21 января 2020

Две операции, позволившие сохранить конечности, были проведены одному пациенту. Об этом уникальном случае рассказал главный врач «Биоконтроля», кандидат биологических наук Евгений Александрович Корнюшенков.

Корнюшенков Евгений Александрович

 

­­– Евгений Александрович, что это за пациент?

– Первого сентября 2018 года к нам поступил девятилетний ротвейлер Мэл. Хозяева в своё время взяли его из приюта, причём уже довольно взрослым псом. Собака удивительная – очень добрая, дружелюбная и контактная!

Пациент поступил с жалобой на хромоту опирающегося типа в течение двух недель на правую грудную конечность и болезненность в области локтя при пальпации. На рентгеновских снимках мы увидели признаки злокачественной опухоли кости. Проведённый комплекс диагностических мероприятий подтвердил диагноз – остеогенная саркома, и не выявил метастазов, что дало нам возможность начать обсуждение лечения данного пациента по нашим протоколам. Планирование лечения осложнялось сопутствующим заболеванием – эрозивным язвенным гастритом. Это ограничивало нас в применении серьёзных обезболивающих препаратов.

ротвейлер Мэл

 

Завершив диагностику компьютерной томографией, позволившей нам оценить состояние костных структур в месте поражения, мы приступили к лечению. Девятого сентября мы начали первый курс химиотерапии. Очаг поражения был достаточно большой, у нас не было стопроцентной уверенности, что конечность нам удастся сохранить. При этом на первый курс химиотерапии мы не получили ожидаемого ответа со стороны опухоли. Второй курс химиотерапии мы усилили — провели, как и у людей, полихимиотерапию. К нашей радости, курс дал хорошую регрессию. Это позволило нам предложить владельцам проведение органосохранной операции: широкую сегментарную резекцию правой локтевой кости с замещением дефекта биоимплантатом локтевой кости, то есть донорской костью.

 

– Как быстро она была проведена?

– Эту операцию мы выполнили девятого октября. Объём был достаточно большой, одиннадцать сантиметров кости было удалено и замещено, с артродезом локтевого сустава. В ходе этой операции животному была имплантирована порт-система – внутривенный порт для химиотерапии.

После операции на правой грудной конечности.

 

Что значит артродез?

– Термин образован от греческих слов arthron – сустав и desis – связывание, то есть создание полной неподвижности сустава. Нам пришлось сделать неподвижным локтевой сустав, это было необходимо для фиксации импланта. Да, из-за этого период восстановления становится дольше, но у собаки остаются подвижными два сустава – пястный и плечевой, и это позволяет после восстановления пользоваться конечностью почти полноценно. После интенсивной терапии Мэл прошёл два курса адъювантной полихимиотерапии, адекватно их перенёс и был выписан в хорошем самочувствии.

 

– Что происходило дальше?

– Дальше Мэл приезжал к нам на осмотры. В частности, в декабре 2018 года мы констатировали удовлетворительное состояние пациента, оценили опороспособность конечности на 3-4 балла из пяти, без признаков болезненности, без метастазов.

А вот 30 января 2019 года на рентгеновском снимке лёгких мы обнаруживаем, что мигрировал катетер из порта. Он попал в лёгочную артерию. Это нас очень расстроило, хотя гемодинамику данное происшествие никак не изменило. Это было случайной находкой, так как обратились хозяева в этот день с другой жалобой – на хромоту, появившуюся в левой тазовой конечности. Очаг деструкции мы обнаружили в проксимальном отделе голени. Мы предположили метастаз.

 

– Не является ли отрыв катетера недосмотром владельцев или врачебной ошибкой?

– Нет. Постановка катетера и оставление его – стандартная процедура при лечении онкологических заболеваний у людей. Животным это тоже необходимо. Но человек может контролировать себя, а собака, восстановившись после операции, приступает к активной жизни. Она двигается, она может почесать это место, а иногда и зубами дотянуться. Владелец не в состоянии контролировать собаку круглые сутки. В результате катетер в месте крепления к порту может отломаться и мигрировать. Большинство животных спокойно живут с этим катетером, но в то же время в нашей практике есть уже несколько случаев, подобных этой ситуации с Мэлом.

 

– Что решили делать с катетером и хромотой на задней лапе?

– Взяли гистологию, провели компьютерную томографию. Подтвердился метастаз остеогенной саркомы. Мы получили картину, позволившую нам предложить сохранную операцию и на этой лапе. Но сначала надо было достать «убежавший» катетер. Тринадцатого февраля мы провели операцию по удалению катетера, Мэл перенёс её хорошо. В дальнейшем было принято решение о проведении химиотерапии и подготовке к второй сохранной операции.

В операционной.

 

Двадцать шестого февраля была проведена полихимиотерапия. Опухоль на неё очень хорошо отреагировала. Двенадцатого марта была проведена широкая сегментарная резекция проксимального отдела левой большеберцовой кости с замещением дефекта деиммунизированным биоимплантом, то есть донорской костью. Операция прошла без осложнений, гистология подтвердила метастаз предыдущей опухоли. Тридцатого марта провели сеанс химиотерапии.

 

– Операция тоже прошла с артродезом?

– Да, это было неизбежно.

После операции на левой тазовой конечности.

 

Четвёртого апреля мы выписали Мэла и увиделись с ним только тридцатого июня, на плановом осмотре. Период реабилитации был большой, собака постепенно научилась ходить. Обе конечности выглядели стабильно и без замечаний. В следующий раз мы с ним увиделись 25 октября. Он поправился на четыре килограмма. Мы не обнаружили признаков рецидива или метастазирования, имплантаты были в норме, а возможность ходьбы можно оценить на видео:

 

– Получается, что даже метастаз не является преградой для лечения и сохранения качества жизни?

– Средняя продолжительность жизни собак при лечении остеогенной саркомы по нашим данным составляет 400 – 420 дней. Животных, кто прожил более года после операции – более семидесяти процентов. История Мэла показывает, что даже при метастазировании (то есть при начале четвёртой стадии заболевания через полгода после первой операции) процесс можно локализовать – провести сохранную операцию, избежать ампутации и сохранить функцию конечности. А при правильно подобранной и проведённой химиотерапии добиться очень хорошего результата: на сегодняшний день собака находится в ремиссии, никакого лечения ей не требуется. То есть, по факту она вылечена, и мы только динамически за ней наблюдаем. В результате Мэл может стать долгожителем не только с точки зрения диагноза, но и породы – на сегодняшний день ему около одиннадцати лет, что является преклонным возрастом для ротвейлеров.

С хозяйкой.

 

Качеством его жизни довольна и хозяйка, о которой я должен обязательно сказать пару слов. Она – большой молодец. При такой ситуации усилий врачей, даже самых лучших, не достаточно. Необходимо большое участие хозяина – реабилитация, визиты к врачу, массаж. При том, что большинство врачей в мире предложило бы в этой ситуации эвтаназию. Но при такой воле хозяина при всех существующих «нет» можно говорить «да» и добиваться, вместе с нами, врачами, таких замечательных результатов.


Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

Ваш комментарий