Слово «операция» пугает любого владельца. Когда питомцу назначают хирургическое вмешательство, владельцы начинают переживать о предстоящем наркозе, возможных рисках и состоянии своего четвероногого друга, который не может рассказать, где у него болит. В интернете легко наткнуться на противоречивые советы и пугающие истории, из-за чего решиться на лечение становится ещё труднее.
Современная ветеринарная хирургия опирается на принципы доказательной медицины (Evidence-Based Veterinary Medicine), точную диагностику и строгие протоколы безопасности.
Чтобы разобраться в распространённых мифах и ответить на вопросы, которые волнуют владельцев домашних животных, мы поговорили с ветеринарным врачом, старшим хирургом клиники «Биоконтроль», Никитой Сергеевичем Баулиным. В этом интервью мы обсудили, как устроена работа врача, когда операцию можно отложить, а когда счёт идёт на минуты.
Кто такой ветеринарный хирург и чем он занимается?
— Никита Сергеевич, если объяснить простыми словами: что лечит ветеринарный хирург и чем ваша работа отличается от работы терапевта?
— Ветеринарный терапевт занимается диагностикой и лечением различных заболеваний: инфекций, нарушений работы внутренних органов и обмена веществ. Терапевт лечит пациента главным образом медикаментозно — таблетками, капельницами, диетами.
Ветеринарный врач-хирург подключается тогда, когда консервативной терапии недостаточно или анатомическую проблему нужно устранить физически. Это восстановление целостности костей при переломах, удаление новообразований, извлечение проглоченных предметов из желудка, устранение грыж или остановка внутренних кровотечений.
При этом работа хирурга не ограничивается только проведением операций. Это врач, который глубоко понимает анатомию, патофизиологию и принципы заживления тканей. Перед операцией хирург оценивает клиническую картину, сопоставляет риски и решает, принесёт ли операция пациенту больше пользы, чем вреда.
— Если записался на приём к хирургу — обязательно ли потребуется операция?
— Это распространённое заблуждение. В нашей клинической практике нередко бывает, что по результатам консультации операция откладывается или вовсе не требуется.
Принимая решение об операции, хирург всегда оценивает её потенциальную пользу и возможные риски. Например, при разрыве передней крестообразной связки у собаки хирургическое лечение часто является предпочтительным вариантом для восстановления функции конечности. Но если к нам приводят возрастную собаку с бессимптомной доброкачественной папилломой на коже или кошку с лёгкой врождённой деформацией, которая никак не снижает качество её жизни, вмешательство не требуется.
Мы оперируем не «рентгеновский снимок» и не «находку на УЗИ», а пациента. Если проблему можно контролировать медикаментозно, наблюдением или изменением образа жизни, врач рассмотрит эти варианты лечения.
— В ветеринарии операции делят на плановые, экстренные и профилактические. В чём разница для владельца?
— В уровне срочности и степени подготовки.
- Профилактические операции проводятся клинически здоровым животным для предотвращения серьёзных проблем в будущем. Классический пример — стерилизация самок (она исключает риск развития пиометры, а при проведении в раннем возрасте снижает вероятность развития опухолей молочных желёз), а также превентивная гастропексия у крупных пород собак — фиксация желудка для снижения риска его заворота.
- Плановые операции требуются при заболеваниях, которые не угрожают жизни здесь и сейчас, но требуют устранения. Например, удаление камней из мочевого пузыря, пластика ноздрей у брахицефалов или плановое иссечение изолированной опухоли. К такой операции мы можем заранее подготовиться: провести необходимые обследования, сдать анализы и выбрать подходящую дату.
- Экстренные операции проводятся в ситуациях, когда промедление может угрожать жизни животного: прободение кишечника, разрыв внутренних органов, непрекращающееся кровотечение. В таких случаях важно как можно быстрее оценить состояние пациента, провести необходимые мероприятия по стабилизации и приступить к хирургическому лечению.
Когда нельзя откладывать: экстренные показания к помощи хирурга
— Какие симптомы и состояния требуют немедленного обращения за ветеринарной помощью?
— В экстренной хирургии есть ряд жизнеугрожающих состояний, при которых животному требуется незамедлительная помощь. Среди них:
- Заворот желудка (синдром расширения и заворота желудка, GDV). Это состояние чаще встречается у крупных собак с глубокой грудной клеткой (догов, овчарок, лабрадоров). Желудок перекручивается вокруг своей оси, пережимая сосуды. Симптомы: собака пытается срыгнуть пеной, но рвоты нет, живот раздувается буквально на глазах, животное скулит, не находит себе места, быстро слабеет. Без своевременной помощи патология быстро приводит к гибели: перекрученный орган сдавливает крупные сосуды, нарушается венозный возврат к сердцу, развиваются тяжёлый обструктивный шок и некроз стенок желудка.
- Линейные и другие инородные тела. Если собака разгрызла резиновую игрушку, а кошка проглотила нитку, мишуру или ленту. Линейные инородные тела особенно опасны: один конец может застрять в желудке или под языком, а остальная часть продвигается по кишечнику. В результате петли кишечника собираются «гармошкой», а натянутая нить может повреждать его стенки. Это может привести к разлитому перитониту.
- Пиометра (гнойное воспаление матки). Серьёзное заболевание, встречающееся у нестерилизованных самок. Если матка закрыта, гной не выходит наружу, а скапливается внутри органа, что может привести к выраженной интоксикации и разрыву матки. Собака или кошка отказывается от еды, много пьёт, становится апатичной, повышается температура.
- Политравма. Падение кошек из окон («высотный синдром»), автотравмы у собак. Даже если видимых переломов нет, возможен разрыв мочевого пузыря, селезёнки или диафрагмы (когда органы брюшной полости смещаются в грудную клетку и сдавливают лёгкие).
— Какие симптомы владельцы чаще всего недооценивают, откладывая обращение к ветеринарному врачу?
— Одна из распространённых ошибок — считать, что животное просто съело что-то не то и к утру ему станет лучше. Если животное рвёт несколько раз подряд, если рвота сопровождается полным отказом даже от воды и нарастающей апатией — это не банальное несварение.
Ещё одна опасная ошибка — пытаться самостоятельно вытащить нитку, мишуру или другой линейный предмет, торчащий из пасти или анального отверстия животного. Попытка самостоятельно вытянуть такой предмет может привести к серьёзному повреждению стенок кишечника. Если вы увидели торчащий край нити — не трогайте его, срочно везите питомца в клинику.
Еще один тревожный симптом — выраженное затруднение дыхания: животное тяжело дышит, активно задействует мышцы живота, вытягивает шею или дышит с открытым ртом). Владельцы думают, что питомец просто устал или перегрелся, а у него может развиваться пневмоторакс или диафрагмальная грыжа после скрытой травмы.
— Владельцам иногда сложно понять, почему животное, которому срочно нужна операция, сначала отправляют в отделение реанимации (ОРИТ). Почему нельзя сразу приступить к хирургическому вмешательству?
— Это действительно непростой момент в общении с владельцем. Иногда людям кажется, что врачи тянут время и бездействуют. Однако проведение анестезии у пациента в нестабильном состоянии сопряжено с высоким риском осложнений.
Если животное находится в состоянии декомпенсированного шока, с критически низким давлением и тяжёлым обезвоживанием, риск осложнений во время анестезии значительно возрастает. Препараты для наркоза могут усугубить нарушения кровообращения, вплоть до сосудистого коллапса и остановки сердца.
Поэтому реаниматологи проводят мероприятия по стабилизации состояния пациента: внутривенно восполняют объём циркулирующей крови, обеспечивают кислородную поддержку, корректируют электролиты и купируют острую боль.
Например, при завороте желудка одним из первоочередных мероприятий может быть экстренная декомпрессия: скопившийся газ выпускают через иглу или катетер (троакаризация) либо с помощью желудочного зонда. Это снижает давление на полую вену и улучшает венозный возврат к сердцу. После первоначальной стабилизации состояния пациента приступают к экстренной операции. Объём и продолжительность подготовки определяются индивидуально, в зависимости от состояния животного.
Как проходит приём хирурга и как принимается решение об операции?
— Как проходит первичный приём ветеринарного хирурга? На что врач обращает внимание при осмотре животного?
— Приём начинается с подробного разговора и клинического осмотра. Важно собрать анамнез: когда появились первые симптомы, как они развивались, менялись ли походка, аппетит или активность.
Затем мы переходим к осмотру. Это не просто пальпация больного места. Мы оцениваем общее состояние пациента: цвет слизистых оболочек, степень обезвоживания, состояние лимфатических узлов, работу сердца и лёгких. Если проблема ортопедическая или неврологическая, врач по возможности оценивает животное в движении: как собака ставит лапы при ходьбе, нет ли хромоты, скованности или асимметрии движений.
В ходе осмотра мы также проводим прицельную пальпацию: оцениваем стабильность суставов, объем движений, проверяем наличие скрытой болезненности в брюшной полости или вдоль позвоночника.
— Почему одному пациенту на приёме достаточно сделать обычный рентген, а другому сразу назначают УЗИ, КТ или эндоскопию? Владельцам иногда кажется, что клиника перестраховывается или навязывает лишние услуги.
— У каждого метода диагностики свои возможности и ограничения, поэтому выбор исследования зависит от того, что именно необходимо оценить.
- Рентген идеален для оценки костных структур, выявления свободного газа в грудной или брюшной полости, а также для обнаружения рентгеноконтрастных инородных тел (камни, металл). Но на рентгене сложно оценить структуру мягких тканей.
- УЗИ экспертного класса позволяет оценить структуру внутренних органов: толщину стенки кишечника, состояние печени, наличие свободной жидкости или новообразований.
- Компьютерная томография (КТ) особенно полезна при диагностике онкологических заболеваний, планировании сложных ортопедических вмешательств и оценке травм черепа или таза. КТ позволяет получать трёхмерную реконструкцию и заранее оценивать расположение опухоли относительно крупных сосудов и окружающих тканей.
- Эндоскопия — это зачастую и диагностика, и лечение одновременно. Например, если собака проглотила носок или монету и предмет ещё находится в желудке, в некоторых случаях мы можем извлечь его эндоскопически, без хирургического разреза.
Назначение диагностики опирается на клиническую целесообразность: врач выбирает тот метод, который даст максимально точный ответ при минимальном стрессе для пациента.
— Как вы взвешиваете пользу и риски? Бывают ли ситуации, когда провести операцию технически возможно, но вы отговариваете владельца?
— Да, и это один из ключевых принципов доказательной медицины. Принимая решение об операции, мы оцениваем не только возможность её проведения, но и то, как вмешательство повлияет на качество жизни животного.
Если у пожилого животного с терминальной почечной недостаточностью обнаруживается доброкачественное новообразование кожи, которое не воспаляется и не мешает ему жить, идти на операцию нерационально. В такой ситуации риски, связанные с анестезией и хирургическим вмешательством, могут превышать потенциальную пользу от удаления новообразования.
Врач всегда сопоставляет три фактора: тяжесть основного заболевания, операционно-анестезиологические риски и ожидаемый результат. Если операция сопряжена с тяжёлым восстановлением, а её проведение не позволит существенно улучшить качество жизни животного, наша задача — честно обсудить с семьёй паллиативную терапию.
— Как вы относитесь к тому, если владелец сомневается и хочет получить второе мнение у другого ветеринарного хирурга?
— Исключительно положительно. Решение о лечении должно приниматься совместно врачом и владельцем животного. Чем лучше владелец понимает диагноз, возможные варианты лечения и связанные с ними риски, тем проще ему принять обоснованное решение и соблюдать рекомендации врача.
Если случай сложный или предстоит дорогостоящая и травматичная операция, второе мнение — вполне нормальная практика. Врач должен спокойно относиться к желанию владельца проконсультироваться с другим специалистом и при необходимости предоставить результаты проведённых обследований, снимки и медицинские выписки.
Наркоз и безопасность: чего на самом деле стоит бояться?
— Один из главных страхов владельцев — что питомец не проснётся после наркоза. Насколько высоки анестезиологические риски?
— Страх понятен, ведь наркоз — это временное выключение сознания и защитных рефлексов. Однако современные методы анестезии позволяют значительно снижать риски, хотя полностью исключить вероятность осложнений невозможно.
В крупном британском исследовании CEPSAF (Confidential Enquiry into Perioperative Small Animal Fatalities, данные Бродбелта и соавторов), были проанализированы данные более 98 тысяч собак и 79 тысяч кошек. Риск смерти, связанной с анестезией или седацией в течение 48 часов, составил 0,05% у клинически здоровых собак (группа ASA I–II) и 0,11% у кошек.
Другое исследование – VetCompass, опубликованное в 2022 году, — охватило более 150 тысяч собак. Согласно его результатам, смертность, связанная с анестезией или седацией, составила 0,10% в первые 48 часов. При этом риски существенно зависят от состояния животного. Так, в исследовании CEPSAF среди пациентов с серьёзными сопутствующими заболеваниями (ASA III–V) риск составлял 1,3% у собак и 1,4% у кошек. Именно поэтому перед операцией мы оцениваем общее состояние пациента, определяем степень анестезиологического риска ASA и подбираем индивидуальный протокол анестезии.
— Владельцы нередко переживают, что их питомец слишком стар для операции. Является ли пожилой возраст противопоказанием к наркозу?
— Возраст сам по себе не является болезнью и противопоказанием к анестезии. Важно учитывать не только возраст животного, но и наличие сопутствующих заболеваний, которые могут повышать анестезиологические риски. Клинически компенсированная 13-летняя кошка с нормальными показателями крови и стабильной работой сердца перенесёт плановую санацию ротовой полости значительно легче и безопаснее, чем трёхлетний пёс с тяжёлым септическим перитонитом из-за прободения язвы.
Для возрастных пациентов индивидуально подбираем протокол анестезии с учётом общего состояния и сопутствующих заболеваний. При необходимости применяем регионарную анестезию и уделяем особое внимание контролю жизненно важных показателей во время операции.
— Кто следит за состоянием пациента во время операции и какое оборудование для этого нужно?
— Во время операции у хирурга и анестезиолога разные задачи: хирург сосредоточен на проведении вмешательства, а анестезиолог контролирует глубину анестезии и жизненно важные показатели пациента, при необходимости корректируя введение препаратов.
Согласно международным руководствам Американской ассоциации ветеринарных клиник (AAHA Anesthesia and Monitoring Guidelines), базовый мониторинг должен включать:
- Капнографию (EtCO₂) — непрерывное измерение концентрации углекислого газа в выдыхаемом воздухе. Это один из важных методов мониторинга, позволяющий оценивать вентиляцию лёгких и своевременно выявлять нарушения дыхания, в том числе связанные со смещением интубационной трубки.
- Пульсоксиметрию (SpO2) — контроль насыщения крови кислородом.
- ЭКГ — отслеживание нарушений сердечного ритма.
- Неинвазивное или инвазивное измерение артериального давления (АД) — критически важный параметр, поскольку гипотензия во время операции может привести к ишемическому повреждению почек.
- Контроль температуры тела — во время анестезии механизмы терморегуляции нарушаются, поэтому животные подвержены риску переохлаждения. Гипотермия может замедлять восстановление после наркоза и повышать риск послеоперационных осложнений. Для поддержания нормальной температуры используют специальные системы обогрева, например, матрасы с циркуляцией тёплой воды или системы подачи тёплого воздуха.
— Зачем перед операцией сдавать анализы крови и в некоторых случаях делать УЗИ сердца (ЭхоКГ), если питомец выглядит абсолютно здоровым и бодрым?
— Потому что некоторые заболевания у животных могут длительное время протекать бессимптомно, и внешне здоровый питомец не всегда действительно здоров.
Например, у кошек встречается гипертрофическая кардиомиопатия (ГКМП) — заболевание сердечной мышцы, к которому у некоторых пород существует генетическая предрасположенность. Оно может длительное время протекать без выраженных симптомов. При наличии показаний ЭхоКГ позволяет выявить изменения в структуре и работе сердца и оценить возможные анестезиологические риски.
Анализы крови помогают выявить анемию, изменения количества тромбоцитов, скрытое воспаление и электролитные нарушения, а также оценить функцию печени и почек. Если же у хирурга есть подозрения на системные нарушения свёртываемости, мы дополнительно берём коагулограмму. Предоперационное обследование помогает выявить возможные риски и подобрать наиболее безопасный протокол анестезии для конкретного пациента.
Особая специализация: ветеринарный хирург-онколог
— Чем работа ветеринарного хирурга-онколога отличается от работы общего хирурга? Почему опухоль нельзя просто «аккуратно вырезать по контуру шишки»?
— Удаление опухоли только по её видимым границам — одна из распространённых ошибок в онкохирургии, которая может значительно повышать риск рецидива.
Многие злокачественные новообразования обладают инфильтративным ростом — опухолевые клетки могут распространяться в окружающие ткани за пределы видимого образования. Если удалить только видимую часть образования, в окружающих тканях могут остаться опухолевые клетки, что повышает риск местного рецидива.
В онкохирургии особенно важно правильно спланировать объём вмешательства с учётом типа опухоли, её расположения и особенностей роста. В зависимости от вида новообразования может потребоваться удаление опухоли единым блоком с определённым объёмом окружающих тканей, чтобы максимально снизить риск местного рецидива.
— Что такое «чистота хирургических краёв» и почему при удалении опухоли иногда приходится иссекать и окружающие здоровые ткани?
— В онкохирургии существует концепция краёв резекции:
- R0 — микроскопически чистые края: при гистологическом исследовании опухолевые клетки по краям удалённых тканей не обнаружены. Это цель любой радикальной операции.
- R1 — микроскопически положительные края: макроскопически опухоль убрана, но при гистологическом исследовании опухолевые клетки обнаруживаются непосредственно по линии хирургического среза.
- R2 — макроскопически неполное удаление: опухолевая ткань осталась в ране.
Согласно руководствам по ветеринарной онкологии (AAHA Oncology Guidelines), при иссечении агрессивных новообразований (например, сарком мягких тканей или мастоцитом у собак) единого универсального отступа для всех опухолей нет. В зависимости от типа опухоли, степени её злокачественности и локализации необходимый отступ здоровых тканей может существенно различаться. При этом важно учитывать не только боковые границы иссечения, но и его глубину, включая необходимость удаления подлежащих фасциальных структур.
Для владельца это может выглядеть неожиданно: шишка была размером с вишню, а послеоперационный шов протянулся на 10–12 сантиметров. Однако в некоторых случаях именно такой объём вмешательства необходим, чтобы снизить риск рецидива и повысить шансы на длительную ремиссию или полное излечение.
— Зачем отправлять опухоль на гистологическое исследование, если её уже удалили?
— Даже опытный хирург не может достоверно определить тип опухоли, степень её злокачественности и чистоту краёв резекции только по внешнему виду.
Гистологическое исследование позволяет получить ответы на три основных вопроса:
- Что это было за новообразование? (Окончательный морфологический диагноз).
- Насколько оно агрессивно? (Индекс митозов, склонность к инвазии в сосуды).
- Чисты ли края резекции? При исследовании патоморфолог оценивает, присутствуют ли опухолевые клетки по краям удалённых тканей и, если возможно, на каком расстоянии от них они находятся.
Чистые края (R0) — отличный локальный результат, однако дальнейшая тактика все равно зависит от стадии болезни и типа опухоли. Если по результатам гистологического исследования выявлены опухолевые клетки по краям резекции (R1), необходимо пересмотреть дальнейшую тактику лечения. В зависимости от типа опухоли и клинической ситуации может потребоваться повторное хирургическое вмешательство, лучевая или системная терапия.
— Бывают ли случаи, когда даже после безупречно выполненной операции животному всё равно требуется химиотерапия?
— Да, безусловно. Хирургия — это метод локального контроля. Мы можем полностью удалить первичный очаг опухоли в лапе, челюсти или селезёнке. Но если опухоль обладает высоким метастатическим потенциалом (как, например, гемангиосаркома селезенки, остеосаркома костей или высокозлокачественная карцинома молочной железы), к моменту операции в организме уже могут присутствовать микрометастазы, которые невозможно выявить при стандартных диагностических исследованиях.
В таких ситуациях хирургия решает задачу локального контроля или устранения жизнеугрожающих осложнений, а дальнейшее системное лечение, включая химиотерапию или таргетную терапию, при наличии показаний назначает ветеринарный онколог. Наилучших результатов лечения нередко удаётся достичь благодаря комплексному подходу, объединяющему хирургию, диагностику и лекарственную терапию.
Восстановление после операции: контроль боли и домашний уход
— От чего зависит, отдадите ли вы питомца владельцу в этот же день или оставите в стационаре?
— Главный критерий — безопасность. Мы отпускаем животное домой только тогда, когда оно достаточно восстановилось после анестезии: пришло в сознание, поддерживает нормальную температуру тела, имеет стабильные жизненно важные показатели и не испытывает выраженной боли.
После плановых малотравматичных вмешательств (например, лапароскопической стерилизации или удаления небольших папиллом) пациент обычно может отправиться домой в день операции, если его состояние не требует дальнейшего наблюдения.
После сложных ортопедических операций, вмешательств на позвоночнике, резекции кишечника при перитоните или удаления селезёнки животному может потребоваться более длительное наблюдение в стационаре, а в некоторых случаях — лечение в отделении реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ). В стационаре пациент находится под круглосуточным наблюдением медицинского персонала: врачи контролируют жизненно важные показатели, оценивают интенсивность боли, при необходимости проводят инфузионную терапию, вводят обезболивающие препараты и выполняют дополнительные исследования.
— Как владельцу дома понять, что собаке или кошке больно? Они ведь не могут пожаловаться, а скулят далеко не всегда.
— Это действительно важный вопрос. В природе проявление боли может делать животное более уязвимым. Поэтому кошки и собаки нередко скрывают признаки боли, и владельцам бывает сложно вовремя их заметить. Ошибочно думать: «Он не скулит и не плачет, значит, ничего не болит». Скуление или мяуканье при пробуждении после наркоза могут быть связаны не только с болью, но и с тревогой или реакцией на препараты для анестезии. Поэтому по одним только звукам, которые издаёт животное, нельзя достоверно оценить наличие и интенсивность боли.
Для оценки боли в ветеринарии используются специальные шкалы. Например, у кошек применяется Feline Grimace Scale (FGS): оцениваются положение ушей, прищур глаз, напряжение мордочки, положение усов и наклон головы. Общее поведение (сгорбленная поза, поджатые лапы) дополняет эту картину. Для собак разработаны многофакторные шкалы (например, шкала Университета штата Колорадо или Глазго).
На боль могут указывать скованная походка, нежелание ложиться, учащённое поверхностное дыхание, поза «молящейся собаки» (передние лапы на полу, задняя часть туловища поднята — частый признак боли в животе), апатия или, напротив, нетипичное беспокойство.
— До сих пор можно встретить устаревшее мнение: «Пусть немного потерпит боль, зато прыгать и скакать не будет, швы не разойдутся». Почему это опасное заблуждение?
— Это опасное заблуждение. Боль не должна использоваться как способ ограничения активности животного после операции. Напротив, выраженная боль вызывает стресс, ухудшает самочувствие пациента и может негативно влиять на его восстановление.
Согласно международным руководствам Американской ассоциации ветеринарных клиник (AAHA Pain Management Guidelines), недостаточно контролируемая боль может вызывать ряд неблагоприятных реакций:
- Повышение уровня гормонов стресса, в том числе кортизола и катехоламинов, что может приводить к учащению сердцебиения и повышению артериального давления.
- Длительная некупированная боль может повышать чувствительность центральной нервной системы, негативно влиять на восстановление тканей и способствовать развитию хронической боли.
Для контроля боли мы используем мультимодальную анальгезию — сочетание нескольких методов обезболивания с разными механизмами действия. В зависимости от состояния пациента и характера вмешательства это могут быть опиоидные анальгетики в стационаре, нестероидные противовоспалительные препараты, регионарные блокады местными анестетиками, а также дополнительные препараты по показаниям. Такой подход позволяет воздействовать на разные механизмы формирования боли.
Наша задача — обеспечить адекватное обезболивание, чтобы животное могло спокойно отдыхать и восстанавливаться после операции.
— Какие основные правила ухода за послеоперационными швами необходимо соблюдать дома и при каких симптомах нужно срочно обращаться к ветеринарному врачу?
— Одно из основных правил — не допускать, чтобы животное разлизывало или травмировало послеоперационную рану. Для этого используют защитный воротник или послеоперационную попону. Владельцы часто жалеют питомца: «Ему неудобно кушать, я сниму на полчасика, он просто полижет». Однако даже непродолжительное вылизывание раны может привести к повреждению швов и повышению риска инфицирования. Продолжительность использования защитного воротника или попоны определяется индивидуально, в зависимости от характера операции и скорости заживления раны. Обычно защита требуется до контрольного осмотра и разрешения лечащего врача.
Признаки, при появлении которых необходимо срочно обратиться в клинику:
- из шва обильно сочится сукровица, кровь, или появился неприятный запах и гной;
- наблюдается расхождение краёв послеоперационной раны;
- ткани вокруг шва стали горячими, багровыми, появился нарастающий отёк;
- питомец длительное время отказывается от еды, наблюдается многократная рвота или выраженное ухудшение общего состояния;
- слизистые оболочки (дёсны) стали бледными или синюшными, дыхание стало частым и тяжёлым.
Ветеринар-хирург на дом: что допустимо, а что опасно?
— Некоторые владельцы предпочитают вызывать ветеринарного врача на дом, чтобы не подвергать животное стрессу от поездки в клинику. Но почему проводить полостные операции в домашних условиях опасно?
— Желание защитить питомца от стресса вполне понятно. Однако проведение полостных операций в домашних условиях сопряжено с серьёзными рисками, которых можно избежать в условиях оборудованной операционной.
Основная проблема — невозможность обеспечить в домашних условиях тот же уровень безопасности, что и в оборудованной операционной. В клинике во время операции работает целая бригада: хирург, ассистент, анестезиолог, операционная медицинская сестра. В операционной всегда под рукой:
- централизованная подача кислорода или кислородный концентратор;
- наркозно-дыхательный аппарат и мониторы жизненных функций;
- реанимационный набор со всеми необходимыми медикаментами для экстренного купирования аритмии или анафилаксии;
- источники качественного бестеневого хирургического света, коагуляторы для контроля и остановки кровотечения, стерильный инструментарий.
Даже при такой распространённой операции, как стерилизация, могут возникнуть непредвиденные осложнения, например кровотечение или нарушения дыхания во время анестезии. В домашних условиях возможности для оказания экстренной помощи значительно ограничены. В подобных ситуациях своевременность оказания помощи имеет решающее значение, а отсутствие необходимого оборудования и подготовленной команды значительно повышает риски для пациента.
— А как насчёт стерильности? Неужели нельзя тщательно помыть полы с дезинфектором и постелить стерильную пелёнку?
— К сожалению, нет. Согласно руководствам по инфекционному контролю и биобезопасности (AAHA Infection Control, Prevention and Biosecurity Guidelines), для профилактики послеоперационных инфекций (Surgical Site Infections, SSI) необходимо соблюдать правила асептики и антисептики на всех этапах хирургического вмешательства.
В операционной проводится регулярная уборка и дезинфекция поверхностей, используются стерильные инструменты и материалы, а медицинский персонал соблюдает правила асептики и работает в специальной одежде. В домашних условиях обеспечить необходимый уровень инфекционной безопасности значительно сложнее. В клинике же соблюдение правил асептики, правильная обработка операционного поля и стерилизация инструментов позволяют существенно снизить риск послеоперационных инфекций.
— В каких ситуациях визит хирурга на дом действительно оправдан и полезен?
— Выезд ветеринарного врача на дом в некоторых ситуациях действительно полезен, особенно когда речь идёт об осмотре животного или проведении отдельных медицинских процедур.
- Осмотр маломобильных, тяжёлых пациентов (например, гигантских собак с травмами позвоночника или переломами таза), транспортировка которых без предварительной иммобилизации может причинить дополнительную травму.
- Плановые процедуры: обработка послеоперационных ран, перевязки, снятие кожных швов или скоб по назначению лечащего врача.
- Осмотр животных, получающих паллиативную помощь, и коррекция обезболивающей терапии в комфортной для питомца обстановке.
— Как тогда минимизировать стресс животного, если операция необходима в клинике?
— Для снижения стресса при посещении клиники существуют специальные подходы, в том числе Fear Free — методы, направленные на уменьшение страха и тревожности у животных.
Если кошка или собака испытывает сильный стресс при посещении клиники, мы стараемся заранее подготовить животное и сделать визит максимально комфортным. В некоторых случаях врач ещё на этапе планирования операции может назначить препараты для снижения тревожности, которые владелец даёт питомцу дома за 1,5–2 часа до поездки (например, габапентин для кошек или тразодон для собак). Это помогает уменьшить стресс и облегчить проведение необходимых обследований и процедур.
Для кошек мы рекомендуем использовать просторные переноски со съёмным верхом, застилать их пледом со знакомым домашним запахом и обрабатывать синтетическими феромонами за 15 минут до выезда. Переноску также можно накрыть лёгкой тканью, оставив достаточный доступ воздуха. Это помогает уменьшить воздействие внешних раздражителей во время поездки.
Как выбрать хирурга и разобраться в отзывах и стоимости?
— В интернете сотни отзывов о ветеринарных врачах. Как владельцу отличить объективную оценку профессионализма от чисто эмоциональных реакций?
— К отзывам стоит относиться критически. В ветеринарии они часто бывают очень эмоциональными, поскольку речь идёт о здоровье и жизни домашних животных. Когда питомца удаётся спасти в тяжёлой ситуации, владельцы нередко пишут восторженные отзывы («врач от Бога!»), хотя успешный результат лечения часто зависит от слаженной работы всей команды специалистов. И наоборот: если животное погибает вследствие тяжёлого заболевания, владельцы могут связывать неблагоприятный исход с действиями лечащего врача, хотя причиной могло быть само заболевание.
На что действительно стоит обращать внимание в отзывах:
- Описана ли коммуникация врача: объяснил ли хирург диагноз понятным языком, предупредил ли о рисках заранее, выдал ли письменный план действий?
- Как клиника реагирует на осложнения: оказывает ли необходимую помощь, остаётся ли на связи с владельцем и своевременно ли корректирует лечение?
- Соответствие профилю: если вашему питомцу предстоит сложная ортопедическая операция, положительные отзывы о проведении врачом простых плановых вмешательств не всегда позволяют оценить его квалификацию в этой области. Ищите отзывы по аналогичным клиническим случаям.
— Если после операции возникло осложнение — это всегда врачебная ошибка?
— Нет, не всегда. При правильно проведённой операции и соблюдении всех необходимых протоколов существует риск развития послеоперационных осложнений.
Реакция организма на хирургическое вмешательство не всегда предсказуема. Возможны индивидуальные реакции тканей на шовный материал (например, образование гранулём), тромботические осложнения, серомы (скопление тканевой жидкости в области операции), а также инфекционные осложнения, в том числе вызванные бактериями, устойчивыми к действию антибиотиков.
Профессионализм хирурга определяется не отсутствием осложнений, поскольку полностью исключить их невозможно, а умением оценивать возможные риски, предупреждать осложнения и своевременно реагировать на их развитие. Компетентный хирург учитывает возможные риски, принимает меры для их минимизации, своевременно выявляет осложнения, открыто обсуждает ситуацию с владельцем и при необходимости корректирует тактику лечения.
— Почему стоимость одной и той же операции в разных ветеринарных клиниках может существенно различаться? Из чего складывается цена?
— В разных клиниках под одним и тем же названием операции могут подразумеваться разные объёмы услуг, условия её проведения и послеоперационного наблюдения.
При сравнении стоимости операций важно обращать внимание на то, какие услуги включены в цену, а какие оплачиваются отдельно. В частности, необходимо учитывать:
- Анестезиологическое сопровождение: входит ли в стоимость работа анестезиолога, необходимые препараты и мониторинг состояния пациента во время операции.
- Расходные материалы и оборудование: какие материалы и методы используются при проведении хирургического вмешательства.
- Послеоперационное наблюдение: включены ли в стоимость обезболивание, наблюдение до выхода из анестезии и при необходимости пребывание в стационаре.
В зависимости от вида и сложности операции её стоимость может включать:
- Работа полноценной бригады: хирург, ассистент, анестезиолог-реаниматолог, операционная медсестра.
- Анестезиологическое обеспечение: препараты для общей и местной анестезии, инфузионная терапия и необходимое оборудование.
- Непрерывный мониторинг по стандарту AAHA (капнография, ЭКГ, давление).
- Стерильные хирургические материалы, качественный шовный материал и необходимый инструментарий.
- Нахождение в стационаре до полного выхода из анестезии, инфузионная терапия, контроль газов крови и профессиональное мультимодальное обезболивание.
Поэтому при выборе клиники важно ориентироваться не только на стоимость самой операции, но и на то, что в неё входит, как организовано анестезиологическое сопровождение и какое наблюдение обеспечивается пациенту после вмешательства.
— На что владельцу стоит обратить внимание при первой консультации с хирургом? Какие признаки должны насторожить, а что, наоборот, говорит о профессионализме врача?
Что должно насторожить владельца:
- Врач даёт 100% гарантию на благополучный исход операции. В медицине невозможно полностью исключить риски осложнений, поэтому подобные обещания должны насторожить владельца.
- Вам отказываются объяснить риски анестезии и вмешательства, отмахиваясь фразой: «Не забивайте голову, это обычная процедура».
- Операция назначается без предварительной оценки общего состояния животного и возможных анестезиологических рисков.
- Перед операцией владельцу не объясняют характер вмешательства, возможные риски и осложнения и не предлагают оформить информированное согласие.
Что говорит о профессиональном подходе врача:
- Врач подробно отвечает на вопросы владельца, при необходимости использует наглядные схемы, рентгенограммы или анатомические макеты.
- Хирург честно озвучивает как оптимистичный, так и неблагоприятный сценарий развития событий.
- Вам предлагают альтернативные варианты (если они существуют) и объясняют, почему оперативное лечение в данном случае предпочтительнее.
- Клиника предоставляет понятную предварительную смету расходов, где прозрачно расписаны этапы: операция, наркоз, расходные материалы и стационар.
Человек за операционным столом: о призвании, сомнениях и личных питомцах
— Почему вы выбрали именно хирургию? Был ли какой-то момент, когда вы поняли, что хотите развиваться именно в этом направлении?
— Меня всегда привлекала хирургия. Мне нравилось читать истории о хирургах, об их профессиональном пути, сложных операциях и интересных случаях из практики. Кроме того, мне всегда было интересно работать руками, развивать и совершенствовать хирургические навыки.
Многие заболевания, в том числе онкологические, требуют хирургического лечения. Мне нравится, что хирургия позволяет непосредственно воздействовать на причину заболевания и помогать пациенту.
Какого-то определённого переломного момента не было. Я практически сразу понял, что хочу развиваться именно в хирургии.
— Работа ветеринарного хирурга связана с высокой ответственностью и эмоциональными нагрузками. Как вы справляетесь со стрессом и риском профессионального выгорания?
— В ветеринарии существует понятие — compassion fatigue (усталость от сострадания). Хирурги регулярно сталкиваются с тяжёлыми случаями, переживаниями владельцев и, к сожалению, потерями пациентов. Приобретённый опыт помогает спокойнее реагировать на сложные ситуации, но это не означает, что врач перестаёт эмоционально их воспринимать.
Справляться со стрессом помогают профессиональный опыт, клиническое мышление и соблюдение протоколов. Когда во время операции возникает непредвиденное кровотечение или резко снижается артериальное давление, важно сохранять спокойствие и действовать последовательно. В таких ситуациях необходимо быстро оценить причину осложнения и принять меры для его устранения, действуя совместно с анестезиологом и другими членами операционной бригады. Умение сохранять самообладание и принимать взвешенные решения — одна из важных составляющих работы хирурга.
Справляться с эмоциональными нагрузками мне помогает поддержка семьи и коллег, а также занятия спортом. Благодаря руководству ветеринарной клиники «Биоконтроль» у нас организована футбольная команда, в которой я с удовольствием играю. Кроме того, регулярно занимаюсь в тренажёрном зале. Спорт помогает переключиться, снять напряжение и восстановить силы после работы.
Не менее важна и поддержка коллектива. Возможность обсудить с коллегами сложные клинические случаи, вместе проанализировать принятые решения и поддержать друг друга помогает справляться с непростыми ситуациями. Когда понимаешь, что вся команда сделала всё возможное для пациента, становится легче переживать даже самые тяжёлые моменты в работе.
— Расскажите о клиническом случае, который запомнился вам навсегда. Как принималось решение?
— Недавно в моей практике был интересный случай во время операции TPLO — хирургического метода лечения разрыва передней крестообразной связки у собак. Это вмешательство, которое я выполняю достаточно регулярно, поэтому основные этапы операции хорошо отработаны. Однако даже при привычных вмешательствах могут возникать непредвиденные ситуации.
После выполнения распила большеберцовой кости я установил пластину для фиксации костных фрагментов. Во время установки винтов обнаружил, что один из них направлен слишком близко к линии распила. Оставлять его в таком положении было нельзя, поэтому я решил изменить направление винта и сформировать новый канал. Однако в процессе откололся фрагмент кости, что существенно осложнило дальнейшую фиксацию.
Мне пришлось пересмотреть первоначальный план операции. Я оценил ситуацию и понял, что стандартная пластина уже не позволит обеспечить необходимую фиксацию. Поэтому было принято решение использовать две пластины и винты меньшего диаметра. Кроме того, пришлось изменить запланированный угол коррекции плато большеберцовой кости с 5 до 10 градусов, чтобы сохранить достаточный контакт между костными фрагментами.
Особенность ситуации заключалась ещё и в том, что в операционной присутствовал коллега из Санкт-Петербурга, приехавший наблюдать за моей работой. В таких обстоятельствах особенно важно сохранять спокойствие, оценивать возможные варианты и принимать решения исходя из интересов пациента.
После операции я подробно рассказал владельцам о возникших сложностях, принятых решениях и возможных последствиях. Для меня важно, чтобы владельцы понимали, как проходило лечение, в том числе если во время вмешательства возникли непредвиденные обстоятельства.
Несмотря на все сложности, нам удалось добиться хорошего результата. Сейчас собака отлично ходит и ведёт активную жизнь, несмотря на десятилетний возраст.
Но для меня этот случай стал особенным не только с профессиональной точки зрения. Пациентом был йоркширский терьер моей будущей жены. Именно благодаря этому случаю мы с ней познакомились. Впоследствии этот йорк стал и моим домашним питомцем. Получается, что одна операция не только помогла собаке вернуться к привычной жизни, но и сыграла важную роль в моей собственной.
Этот случай ещё раз напомнил мне, что в хирургии важно не только владеть техникой, но и уметь адаптироваться к непредвиденным обстоятельствам, принимать решения и находить выход из сложных ситуаций. И, конечно, самое приятное — видеть, как пациент восстанавливается и возвращается к полноценной жизни.
— Есть ли у вас домашние животные? И оперируете ли вы их сами, если случается беда?
— Да, животные окружали меня с самого детства. Моя мама много лет занимается разведением собак, в том числе кане-корсо, французских бульдогов и миниатюрных бультерьеров, а также передержкой животных. Поэтому в нашем доме всегда было много собак, и забота о них с ранних лет стала привычной частью моей жизни.
Сейчас у нас с женой живёт тот самый йоркширский терьер, о котором я только что рассказал.
Что касается операций собственным животным, то мой первый самостоятельный хирургический опыт как раз был связан с собакой моей мамы — я проводил ей кесарево сечение. Операция прошла успешно, и с тех пор я продолжаю помогать маме с лечением её собак, в том числе хирургическим.
Существует мнение, что врачам не стоит оперировать собственных питомцев, поскольку личная привязанность может мешать объективно оценивать ситуацию. Я понимаю эту позицию, но считаю, что главное — трезво оценивать свои возможности, состояние пациента и при необходимости обращаться за помощью к коллегам.
Путь в профессию: образование и профессиональное развитие ветеринарного хирурга
— Для читателей (или их детей-подростков), которые мечтают о вашей профессии: сколько на самом деле нужно учиться на ветеринарного хирурга? Где получают такое образование?
— Путь в профессию достаточно долгий. В России базовое ветеринарное образование получают в течение пяти лет в профильных вузах, например в Московской государственной академии ветеринарной медицины и биотехнологии имени К. И. Скрябина, РУДН, Санкт-Петербургском государственном университете ветеринарной медицины и других университетах.
Но диплом — это только начало. Настоящее обучение хирургии происходит на практике: сначала ассистирование более опытным коллегам, затем постепенное освоение хирургических техник и самостоятельное проведение операций.
Я сам окончил академию имени К. И. Скрябина в 2018 году, а с 2022 года продолжаю обучение в аспирантуре РУДН.
При этом в нашей профессии учиться необходимо всю жизнь. Ветеринарная медицина постоянно развивается, появляются новые методики и технологии. Поэтому я регулярно посещаю профильные конференции, курсы повышения квалификации и практические мастер-классы.
В нашей клинике «Биоконтроль» работает Школа постдипломного образования имени В. Н. Митина, где я и мои коллеги проводим курсы повышения квалификации, стажировки и мастер-классы для ветеринарных специалистов. Я являюсь одним из преподавателей курса «Общая хирургия», выступаю на профессиональных конференциях, а также являюсь лектором Центра дополнительного профессионального образования ЦВИМ РУДН. Мне нравится делиться опытом с коллегами и помогать им осваивать новые хирургические техники.
На мой взгляд, независимо от опыта, хирург должен постоянно совершенствовать свои знания и практические навыки.
— Какой главный совет вы дали бы тем, кто только начинает свой путь в ветеринарии?
— В первую очередь нужно любить животных, заботиться о них и бережно относиться к каждому пациенту. На мой взгляд, это основа нашей профессии.
Важно постоянно развиваться, совершенствовать свои знания и практические навыки, учиться у более опытных коллег и прислушиваться к их мнению. Не нужно бояться обращаться за помощью, особенно когда сталкиваешься со сложным клиническим случаем или операцией. В этом нет ничего зазорного, наоборот, умение вовремя обратиться к коллегам — важная часть профессионального подхода.
И, конечно, необходимо уметь общаться с владельцами животных, внимательно их слушать, объяснять особенности лечения и возможные риски. Ведь наша общая задача — сделать всё возможное, чтобы помочь пациентам. Возможно, именно так мы можем сделать этот мир лучше.
Заключение
Хирургическая операция у питомца — это всегда стресс для всей семьи. Однако современные методы диагностики, анестезии и хирургического лечения позволяют значительно снизить возможные риски. Безопасность пациента зависит от многих факторов: тщательной предоперационной подготовки, квалификации специалистов, технического оснащения клиники и правильного послеоперационного ухода.
Самое важное, что может сделать владелец для здоровья своего четвероногого друга — своевременно обращаться за ветеринарной помощью и не откладывать обследование при появлении тревожных симптомов. Ранняя диагностика позволяет вовремя выявить заболевание, определить оптимальную тактику лечения и в некоторых случаях избежать необходимости экстренного хирургического вмешательства.
Хирургическое отделение клиники «Биоконтроль» работает по золотым стандартам безопасности:
- Все операции проводятся бригадой: хирург, ассистент, врач-анестезиолог и операционная сестра.
- Непрерывный мониторинг жизненных функций: капнография, пульсоксиметрия, контроль давления и терморегуляции.
- Собственное отделение ОРИТ и круглосуточный стационар для мягкого пробуждения и контроля боли.
Список упоминаемой литературы
- CEPSAF (Brodbelt et al., 2008): The risk of death: the confidential enquiry into perioperative small animal fatalities.
- VetCompass (2022): Mortality related to general anaesthesia and sedation in dogs under UK primary veterinary care.
- AAHA (2020): Anesthesia and Monitoring Guidelines for Dogs and Cats.
- AAHA (2022): Pain Management Guidelines for Dogs and Cats.
- AAHA (2026): Oncology Guidelines for Dogs and Cats.
- AAHA (2018): Infection Control, Prevention, and Biosecurity Guidelines.
- Feline Grimace Scale (Evangelista et al., 2019): Facial expressions of pain in cats: development and validation of FGS.














